Путешествие сквозь годы




Статьи




Вход
Логин:
Пароль:  
Регистрация
Забыли пароль?

Добавить статью

Исследовательские работы → Путешествие сквозь годы

Арестантская дорога в Сибирь стала протаптываться уже в XVI веке, по свежим следам дружины Ермака. Ссылка «политических противников» с давних времен становится для русских правителей традиционным способом укрепления узурпаторской власти. Вряд ли изобретатели этой меры наказания могли представить себе, какой горестный размах в русской, а затем и в советской, истории получит это их начало — воистину лихая беда.
 
С середины 30-х годов 20-го столетия, по мере укрепления режима личной власти Сталина на карте великой страны, на малых и больших территориях, все больше и больше появляется зон, обнесенных колючей проволокой с лающими собаками и матюгающимися охранниками. И все больше и больше ужаса, страха и оцепенения. Одной из таких зон стал Юргинский район. К середине 30-х годов он еще был глухим, необжитым местом. Редкие деревушки с особым укладом жизни, глухие леса, мошка, гнус, цинга... Все это предстояло пережить тем, кто по злому року — доносу соседей, или сослуживцев, родных или просто прохожих, оказывался здесь, в зоне СИБлага. 
 
Задумка отправиться в путешествие по бывшим НКВДешным зонам была у нашего детского объединения «Ласточка» давно, но как-то все не получалось. И вот, наконец, было принято решение отправиться в это путешествие. Назвали мы его «Люди медвежьих углов». Услышав такое название, многие люди с ухмылкой задавали нам вопросы: «А почему «медвежьи»? Что, наши люди неповоротливы и плохи? А нельзя ли вам поход назвать как-то романтичнее?» Отвечаем на все эти и последующие вопросы. Во-первых, почему «медвежьи»? Да потому что силе, мужеству, смекалке и стойкости нашего народа нужно позавидовать. Ни один народ не выдержал и не перенес такого, через что прошли великие ученые и простые пахари, рудокопы, рабочие. Даже, оказавшись здесь, в глухомани, оторванные от внешнего мира сотнями километров тайги, в непосильном труде, захлестанные и затравленные собаками, они умудрялись писать стихи, лечить, рисовать картины и даже ставить спектакли, кстати, уже в 1924 году на станции Юрга-1 был свой театр, который славился на всю округу своими театральными постановками. Во-вторых, отправляясь в столь длительное путешествие, нам предстояло пройти 140 километров, мы хотели познакомиться с теми людьми, кто еще остался в живых после этого кошмара. И поэтому, записывая воспоминания этих людей — старожилов, бывших узников этих лагерей, вольнонаемных рабочих СИБлаговских зон, мы старались, слово в слово, передать на бумаге весь тот ужас событий того смутного времени. Не всегда нам удавалось разговорить людей. Некоторые, натерпевшись страха за свою жизнь, отказывались делиться переживаниями. И это вполне понятно. «Не трогайте прах мертвых, — говорили они нам, — что было, то было. Поросло быльем», Однако, мы продолжали упорно и настойчиво делать свое дело. По нашим сведениям, к 1935 году на территории Юргинского района действовало семь зон НКВД, четыре из них мы прошли. 
 
Первая наша остановка и первая встреча с жителями деревни Талая состоялась 11 июля 2007 года. Эта старинная деревня в настоящее время располагается на территории бывшего военсовхоза, являвшегося базой СИБлага. Здесь жили и трудились вольнонаемные рабочие. А чуть дальше, поселок Приречье, в настоящее время его уже нет на карте Юргинского района, всего несколько домиков дачников, которые располагаются на территории, некогда бывшей СИБлаговской зоны № 1, где находился центральный лагерь. 
 
Ближе к границе Юргинского района и Томской области, это северо-западная часть, была зона № 4, это деревня Макурино и близлежащая территория. Здесь репрессированные и наемные рабочие трудились на лесоповале и конбазе. В районе поселка Заозерный была зона № 2 — женский лагерь. Зона № 3 находилась в районе поселка Сокольники. Заключенные женщины и мужчины занимались здесь сельским хозяйством, выращивали скот, а еще катали валенки. На опушке леса, в полутора километрах от Елгино, мы обнаружили стелу. По словам местных жителей, ее установили около трех десятилетий назад, неподалеку от места захоронения СИБлаговцев.
 
К сожалению, там сейчас уже нет памятной таблички с надписью, а сама она и ее ограждение разрушаются от времени и... человеческого забвения. Наряду со сбором материалов о лагере, мы продолжали работу по истории создания сел и деревень. Старейшая жительница д. Елгино Татьяна Даниловна Виноградова поведала нам о находившемся неподалеку от деревни хуторе. Хутор называется Сидоркин омут, где была большая мельница. Строили ее в свое время пятеро сыновей основателя хутора Данилы Артемьевича Сидоркина. В 1929 году всю семью раскулачили и отправили в СИБлаг.
 
А еще старейшая жительница села помнит, как через село проходил Колчак, и об этом она нам тоже рассказала. Интересные сведения о деревни Алабучинка мы получили от местной жительницы — технички Алабучинской начальной школы Лапицкой Ольги Николаевны. Ей в свое время рассказывала бабушка о том, что по рассказам когда-то здесь протекала большая река, хотя в настоящее время здесь нет и намека на большую воду. Она, вероятно, и дала название деревне. По одной из версий Алабучинка в переводе с греческого означает «красный бык» (так жители называли рыбу окунь).  
 
А по другой — это слово переводится как «большая река». Чуть ниже мы приведем несколько исторических справок, взятых нами из различных источников. Кожевниково обязано своим названием жившим здесь мастерам по выделке шкур крупного рогатого скота. Как нам стало известно, здесь в 30-40-е годы проживало немало репрессированных белорусов и украинцев.  
 
Пенсионерка деревни Филоново Валентина Николаевна Плотникова поделилась с нами знанием старинных наговоров и частушек, рассказала, как в старину славили в их деревне Рождество и колядовали. А еще Валентина Николаевна передала нам тетрадь, где записано более двухсот частушек и угостила нас вкуснейшими пирожками с черемухой и научила танцевать танец «Краковяк». В разговоре почти со всеми жителями выяснилось, что в районе было много сел и деревень, которых сейчас нет и в помине. За последние 20-30 лет с карты Юргинского района исчезли следующие населенные пункты: Ленинка, Конок, Метленкино, Широковка, Малый березняк, Заготскот, Юрьевка, Черновка, Александровка, Михайловка, Новомихайловка, латышская деревня Лапиалец, Асаново на Томи, Митяново или Троицкое, Солонцовка, Большое северное, Малое северное.
 
Общаясь с жителями сел и деревень, мы не только расспрашивали старожилов об их житье — бытье, но и помогали. В деревне Талой мы побелили комнату в доме и навели порядок во дворе у Елизаветы Алексеевны Сычевой после случившегося несколько месяцев назад пожара. В Заозерном побелили комнату в приюте, где живет Анна Тимофеевна Удалая. В шутку и всерьез мы назвали свой поход «Босоногим маршем», так как у многих из нас быстро изнашивалась старая обувка, что доставляло немало хлопот всем. Однако путешествие босиком по лесным тропинкам многими было воспринято на «ура» мы, да и взрослые, с огромным удовольствием включились в этот босоногий марш. Мы не только собирали историю своего родного края, работали, но еще и отдыхали.
 
Природа подарила нам две недели чудесной погоды, хотя всего в нескольких километрах от нашего путешествия хлестали дожди, и было довольнотаки прохладно. А мы в это время с удовольствием купались и загорали, собирали ягоды, грибы и шишки, ловили рыбу, играли в различные игры с местными ребятишками, проводили конкурсы и викторины, писали «Толкушку» — толковый словарь наиболее употребляемых слов и выражений нашего похода, рисовали, покатывались со смеху от сказки «Колобок — крутой бок», которую сочинили и поставили сами дети буквально за несколько часов после изнурительного перехода от одного населенного пункта до другого, веселились на «зеленке» — последней ночи перед расставанием. А еще нам очень повезло, потому что в д. Зеледеево мы встретились с участниками Бега Мира, который проходил в те дни по территории Юргинского района, где стали участниками концерта нашей известной народной певуньи, солистки ансамбля «Родник» — Елены Михайловны Пантелеевой.  
 
 
На следующих страницах моего повествования я хочу предложить исторические справки, взятые из нескольких источников, а также записи воспоминаний, сделанных во время путешествия, фотографии, отзывы о нашей работе, «Толкушку» — толковательный словарь часто употребляемых слов и выражений во время путешествия, который публикуется впервые, стихи, написанные в последние дни перед расставанием. Итак, я перехожу к основному повествованию. И начину его с исторических справок. 
 
 
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА
В.М. Шабалин «Тайны имен земли Кузнецкой» Кемерово, 1994  
 
Д. Талая — по названию реки, протекающей по Юргинскому району. Название образовано от прилагательного «Талый» — «оттаявший». Русские крестьяне, поселившиеся здесь в 17 веке, заметили, что лед на реке начинает таять раньше, чем на других реках и поэтому назвали ее Талой. Деревня названа по имени реки, на которой расположена деревня.
 
Д. Безменово — населенный пункт Тальского сельсовета Юргинского района. Расположена деревня на реке Лебяжьей. Основана в начале 19 века крестьянином-переселенцем Безменовым, по фамилии которого и названа.
 
Д. Филоново — населенный пункт Тальского сельсовета Юргинского района. Расположен на реке Лебяжьей. Основан в 18 веке русским крестьянами Филоновыми, по фамилии которых и названа. До 1917 года входила в состав Томского уезда Томской губернии. Фамилия образована от греческого имени Филон — «любимый». Находится в стадии упадка.
 
Д. Елгино — населенный пункт Мальцевского сельсовета Юргинского района. Расположена на реке Лебяжьей. Основана в начале 19 века крестьянами-переселенцами Елгиными, но фамилии которых и названа.
 
Д. Томилово — населенный пункт Мальцевского сельсовета Юргинского района. Расположена на реке Чубур. Основана в 18 веке русскими крестьянами-переселенцами, по фамилии которых и названа. Фамилия образована от прозвища «Томный».
 
С. Зеледеево — населенный пункт Юргинского района. Расположено на реке Томь. Основано в 18 веке крестьянами Зеледеевыми (Заледеевыми), по фамилии которых названо. До 1917 года входило в состав Томского уезда. Официальное название — Зеледеева. Д. Макурино — населенный пункт Зеледеевского сельсовета Юргинского района. Деревня расположена на реке Малая Черная. Основана в 19 веке крестьянами-переселенцами из Европейской России Макуриными, по фамилии которых и стала называться. До 1917 года входила в состав Томского уезда Томской губернии. Официально называется Макурина
 
Д. Кожевниково — населенный пункт Проскоковского сельсовета Юргинского района. Расположена деревня на реке Малой Черной. Основана в 19 веке крестьянами-переселенцами из Европейской России Кожевниковыми, по фамилии которых и названа.
 
Д. Алабучинка — населенный пункт Проскоковского сельсовета Юргинского района. Основана в 17 веке переселенцами Алабучиными, по фамилии которых и названа. В «Переписной книге Томского города» в 1720 году упоминается житель деревни Иван Алабучин, который, видимо, является потомком основателя поселения. До 1917 года деревня входила в состав Томского уезда Томской губернии. Официально называется Алабучина. Фамилия Алабучины образована от тюркского «ала» — пестрый и «буга» — бык. Следовательно, Алабуга — «пестрый бык». Тюрки (в т. ч. татары казанские) так называли рыбу окунь. Деревня находится в стадии исчезновения.  

П. Заозерный — сведений нет.
 
П. Сокольники — сведений нет.
 
Д. Чахлово — населенный пункт Проскоковского сельсовета Юргинского района. Основана в 18 веке русскими крестьянами-переселенцами из Европейской России Чахловыми, по фамилии которых и названа. До 1917 года входила в состав Томского уезда Томской губернии. Фамилия образована от прозвища «чахлый» — «худой, болезненный человек». Ныне старинное русское село находится в стадии исчезновения.
 
Д. Шитиково — населенный пункт Лебяжье-Асановского сельсовета Юргинского района, расположена на реке Лебяжьей. Основана в 18 веке крестьянами из Европейской России Шитиковыми, по фамилии которых и названа. До 1917 года входила в состав Томского уезда Томской губернии. Официальное название — Шитикова. Фамилия образована от русского прозвища, бытовавшего в Архангельской губернии «шитик» — «морское парусное судно с обшивкой».  

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Районная газета «Знамя Октября», 2 апреля 1991 года  
 
1659 год — служивыми людьми основана деревня Зеледеево.
 
1670 год — конным казаком Иваном Томиловым основана деревня Томилово 167З год — на реке Лебяжье была основана деревня Филонова.
 
1683 год — основана деревня Безменово.
 
1689 год — посадским человеком И. Забабуриным основана деревня Забабурино, затем к нему подселился казацкий сын С.Кожевников, и впоследствии деревня стала называться Кожевникова 1691 год — основана деревня Чахлово.
 
1692 год — крестьянином Кобылиным основана деревня Талая.
 
1704 год — пешим казаком К. Елгиным основана деревня Елгино.
 
1713 год — основана деревня Шитиково.
 
80-е годы 17 века — основана деревня Алабучинка поселенцем Волобугиным.
 
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Карта Юргинского района, Зап. — Сиб. края, год издания, вероятно, 1935г., может быть 1936г., но не позднее 1937г.
 
д. Талая — военсовхоз;
д. Приречье — участок НКВД, зона № 1
д. Макурино — единоличное хозяйство, зона № 4;
п. Заозерный — участок HKBД, зона № 2;
п. Сокольники — участок НКВД, зона № 3.  
 
Дальше — записи воспоминаний. Я сохранила стиль повествования, чтобы быть как можно более объективными в передаче услышанного. Здесь я не собираемся комментировать, либо что-то добавлять к сказанному. Пусть будет так, как есть. И первый мой рассказ от имени Марии Федоровны Юриной, библиотекаря филиала библиотеки № 6. Ее я знаю много лет и ее воспоминания были самыми первыми, которые были записаны еще задолго до начала похода. 
 
Юрина (Давыденко) Мария Федоровна, 1947 года рождения, д. Ново-Михайловка, Юргинского района, Кемеровской области, библиотекарь библиотеки филиала № 6. 
 
Родилась я в деревне Ново-Михайловка, в 1947 году. В Милютино родился мой папа. И вот по его словам, по словам мамы, я немножечко знаю о лагерях. Вот первый лагнункт, все они назывались лагпунктами. Это Приречье, второй — Заозерный, это был женский лагерь в Заозерном, там сидели одни женщины. 3-й лагпункт — это были Сокольники, и 4-й — Широковка, за Макурино. Через нашу деревню, в Ново-Михайловку, с Приречья все заключенные ездили за дровами, все время у нас дома останавливались расконвоированные. У меня дядька был охранник, папин брат родной — Давыденко Иван Михайлович. В женском лагере выращивали овощи, картофель.
Дети у них отдельно были, они сидели, а дети находились в детском саду или как-то по-другому. Кормить им по времени приносили, это мне рассказывала женщина, она жила по ул. Кирова, 23, она там сидела — Григорьева Антонина Петровна. В Приречье был маленький городок. Тротуарики деревянные были, акация подстриженная была, как в городе. Заходишь, играет музыка, на столбе радио, вот эти тарелки. После нашей маленькой деревушки Ново-Михайловки, это был маленький городок. Больница, которая потом в Просковово была, она раньше находилась в Приречье. Потом ее перевели в Проскоково. Все милютинские ребятишки, они постоянно общались с заключенными, втихаря, конечно. Они им рубили табак, а заключенные им выносили продукты, голод же был. Рассказывал муж моей сестры Петя: «Табака нарубим, нарубим, специально садили табак, а потом несем заключенным, на хлеб меняем. На хлеб, на крупу меняем, втихаря Постоянно ходили». После смерти Сталина, лагеря стали расформировывать. В лагерях было больше политических и очень много сидело с Украины, буквально, за карман зерна сидели. По 10 лет давали. Неподалеку от Приречья, в околке, было большое кладбище. Петя говорил: «Прямо грузили на сани трупы, раздетые. Вырывали ров и штабелями туда складывали мертвых.
В основном, охранники были из Милютино, вот филоновские некоторые охранники были». Не знаю, в каком году, мама говорила, что начальником тюрьмы в Приречье был Кошкин. Деревень много исчезло сейчас. Это Александровка, в 8 километрах от вашего пути. Исчезли Северная, Юрьевка, Латгалец. В Латгальце жили одни латыши, это как ссыльные, во время войны их ссылать сюда стали. Это за Алабучинкой, в стороне Северная Большая, Малая Северная в логу были. Ленинка исчезла с лица земли, Ново-Михайловка, Александровка исчезла в 72-м году. Наша Ново-Михайловка разъехалась в 68-69 годах, Ленинка тоже тогда. Там было и Метленкино, и Канок была деревня. В нашей деревне, в основном, жили хохлы, нас так называли. В Александровке — полностью из Белоруссии. Милютино тоже полностью состояло из белорусов, все были из Могилевской губернии. Мальцево — чисто сибирская деревня, чалдоны там были. Мальцево Варюхино, Зеледеево, Алаево, все они сибирские коренные жители.
В Лебяжье-Асаново деревня разделена на две части: в одной стороне чалдоны, в другой — хохлы живут. В лагере было большое хозяйство: и коровы были, и свиньи были, и утки у них были. Полностью большое хозяйство было. Сеяли они также.
А сколько было беглых!? Ловили их многих. Некоторые оставались здесь жить, срок отбывали, оставались здесь на поселениях. Здесь же были такие непроходимые леса. И вот, когда начали лагеря делать, все леса повырезали.
Наша Ново-Михайловка утопала в лесах березовых. Все, все это повырубили на дрова. Такой был лес за речкой Чубур. Угля же не было, топились все дровами. В больнице работал медик-заключенный. Гомер Иванович звали его.
На берегу реки Лебяжье был аэродром. Там садились самолеты. Прилетало начальство из Мариинска. Был свой кирпичный завод.  
 
Следующая встреча состоялась в д. Талая 11 июля 2007 года с Казаковой (Фоминой) Галиной Николаевной, 1949 года рождения педагогом, преподавателем русского языка и литературы муниципального образовательного учреждения «Тальская средняя школа». 
 
Вот что она рассказала:
 
В 1426 году было основано село Талая. В Сибири все земли были казенные. Управлял урядник, он наводил порядок. Дома были добротные, жили богато, голода не знали. Самые старые села района — Поперечка и Талая. А Талая была волостным селом.
 
Юрга, по версии, означает «полевое становище», а еще это место называлось «Ярга», что означает яркий. В районе школы № 13 ярко расцветали весной желтые цветы, поэтому, скорее всего, это место так и называлось. В 1914 году через Юргу-2 прошла железная дорога, мой дед был обходчиком.
 
По Юргинской железной дороге в 1896-1898 году от Тайги до Болотного перевозили дрова. Вот я про настоящее время думаю, что живем в таких исторических местах и не видим этого. А ведь на Западе платили бы любую цену, чтобы жить в таких местах. А мы вот живем здесь и цену этому не знаем.
 
Здесь было очень много репрессированных. И моего отца в 1937 году арестовали, одна женщина донесла на него. Увезли в Юргу. Много лет считался он врагом народа. В деревне живет человек, который арестовывал моего отца.
 
 
А голод был жуткий. В деревне жило несколько женщин немецкой национальности. Назарова Анна Павловна, она из Краснодарского края, рассказывала нам, как им жилось в эти годы. Мать умерла, голод, фрукты на деревьях недозрелые, ими и питались. А в 1941 году война началась. Приехал нарочный: «Грузитесь!» Все там осталось: мебель, дома, скотина. 6 семей запихали в товарный вагон, 2 месяца везли в Сибирь. Поселились в погреба, мужчины на работе — в Мариинске, на лесоповале. Голод. Весной талую картошку собирали.
 
Пешком до Филоново шли, до Безменово, соберут там ее на полях, домой вернутся, оттают, растолкут и саранки в нее добавят, этим и жили. А еще из этой картошки «тошнотики» стряпали. Тошнило сильно от такой еды. Больница в Проскоково была, туда и ездили лечиться, а по мелочам к бабушкам знахаркам обращались за помощью. Три мельницы у нас было. «Талке» — то переводится как «водяная». В 1946 году у нас появилось электричество.
 
В 1932 году колхоз образовался, он был самым первым в Юргинском районе. Первым председателем был Мельников, исчез он потом куда-то, говорят, что тоже репрессировали. Во время войны из деревни ушло 120 человек, вернулись только 35. Сейчас уже их никого нет, все ветераны приезжие. Вспыхивали у нас эпидемии, эпидемия дифтерии унесла 40 детских жизней. В военное время все делалось для фронта. Кто остался в деревне — стали вольнонаемными работниками. Завод строили очень быстро, нужны были рабочие руки. Туда всю молодежь и отправляли.  

Юрга. Жители д.Филоново  Следующая наша остановка 12 и 13 июля была в деревне Филоново. Здесь мы познакомились с Плотниковой      Валентиной Николаевной, коренной жительницей этого села и Байлук Анжеликой Викторовной.
 
  Эти две разные женщины и по возрасту, и по жизненному опыту, поведали нам историю своей деревни. Валентина Николаевна пришла к нам с подарками.
 
  Это были вкуснейшие пирожки с черемухой и тетрадка, где записано более 200 частушек. Пирожки мы с огромным удовольствием съели, а тетрадку по просьбе Валентины Николаевны, отправили на Центральное телевидение, на передачу «Играй, гармонь!» А еще мы учились танцевать старинный танец краковяк. Нам это очень понравилось. 
 
 
Ну, а теперь слово нашим собеседницам. 
 
Плотникова (Симонова) Валентина Николаевна, 1926 года рождения, д. Филоново Юргинского района. Кемеровской области.
 
Я родилась здесь, в Филоново, в 1926 году. В семье было четыре сестры и брат. Он учился в ФЗО в Тайге, ушел добровольцем на фронт и погиб. До войны мы все вязали снопы, пололи хлеб. А потом началась война, и наступил голод. Мы скатертью в Лебяжке ловили рыбу, сетейто не было. Потом эту рыбу на пайки в СИБлаге меняли, собирали мерзлую картошку, есть-то так хотелось. Работали много, домой не отпускали. На Рождество Христово пели песни на славянском языке. Ходили по дворам, славили Иисуса Христа песнями.  
 
Следующая собеседница — Байлук (Морозова) Анжелика Викторовна, 1969 года рождения, д. Филоново, Юргинского района, заведующая сельским клубом д. Филоново. 
 
Как рассказывают бабушки, до раскулачивания, наша деревня богатая была, были пасеки, очень много коней было, гусей держали. А потом все это отобрали, раскулачили. Здесь недалеко СИБлаг был, там кирпичный завод был, кирпич делали. Жены жили в деревне, а мужья там работали. Во время войны ходили туда пайки менять, у них были хорошие продукты. Если бы не они, то деревня бы не выжила. Богатая и большая у нас деревня была. А сейчас всего у нас проживает 186 человек взрослого населения и 40 детей. Разъехались люди. Больше половины сейчас здесь дачники.  
 
Чем дальше мы шли, тем больше узнавали об истории сел нашего района и их жителях. Из Филоново до Елгино мы шли с Юрмановой Любовью Владимировной, заведующей сельским домом культуры села Елгино. По дороге она нам рассказала о памятнике, установленном на месте захоронения СИБлаговцев, показала место расположения зоны. После нашего прихода на место, разбивки лагеря, Любовь Владимировна пригласила всех нас в русскую баню. Восторгу нашему не было предела. А затем, за чашкой душистого чая, заваренного из лекарственных трав, Любовь Владимировна поведала историю своего села.  
 
Юрманова (Иванова) Любовь Владимировна, 1970 года рождения, г. Белово, Кемеровской области, заведующая сельским домом культуры с. Елгино. 
 
Село наше древнее. Большое было, а в настоящее время около 500 человек проживает. Дворов 120 можно насчитать. Есть у нас и «Самара», там немцы проживают. Привезли их сюда маленькими, с родителями, переселенцы. Это репрессированные. Жутко слушать, как их сюда привезли. Свои же своих сдавали. Жили в страхе и голоде. Боялись всего. Но трудяги они были, позавидовать только. В войну тяжко было. Хлеб для фронта сдавали, табак. Многие уже сейчас уехали, а название так и осталось. Говорят «Самара», значит, где-то в гостях у немцев, да и мы привыкли к этому. Есть еще у нас «Нахаловка». Это новые, которые сейчас понаехали. Хамства там хватает, жадности. Мы-то в деревне проще жить привыкли, друг другу помогаем, а тут — нет. Заборы, собаки. Л пьянства там, девицы. Не нравится нам это, ну куда денешься. Живут же у нас, в деревне, не выгонишь же их. Есть «Молодежная», молодожены там живут. Я клубом заведую. Ребята бойкие у нас, но я их строгости держу. Поворчу, поругаюсь, когда что натворят, но тут держи ухо востро. Натворить могут такого… 
 
Быстро двигаясь по комнате, Любовь Владимировна рассказала, что есть в их семье чудесная икона, которая помогла семье. Глава семьи давно тяжело болеет, и икона стала спасением для этого человека. После возвращения этой иконы с чердака в красный угол, муж Любови Владимировны стал чувствовать себя лучше. Можно верить этому, а можно и нет, Но мы видели этого улыбающегося человека, который помогал, насколько позволяет ему здоровье. 
 
Юрга. Юрманова Л.В.
 
Пока мы говорили, он был активным помощником в нашем разговоре, подсказывал, сколько человек в каком доме живет, кто, откуда приехал и как живется в нынешнем селе Елгино. Хочется верить, что в этой семье все будет хорошо, а энергии Любови Владимировны хватить еще на долгие, долгие годы.
 
После разговора с нами, наша гостеприимная хозяйка, сбегала на соседний двор и договорилась о встрече со старейшей жительницей села Татьяной Даниловной Виноградовой. Время было позднее и нам было неудобно идти к пожилому человеку, который уже собирался лечь спать, но, поддавшись уговорам, все-таки переступили порог этого дома. То, что мы услышали в тот вечер, мы, к огромному нашему сожалению, не сумели полностью записать. Без диктофона, конечно же, было тяжеловато, и у нас на бумаге оставались лишь небольшие фразы, которые мы записывали второпях, чтобы успеть схватить самое интересное, а интересное было все: от начала и до конца.  
 
Татьяна Даниловна Виноградова. Сейчас ей 92 года. Вот что она рассказала: 
 
Сюда семья приехала в 1909 году. После революции колхозы появились — «Труд новой жизни» и колхоз «1 мая». Быстро росли, пошли в гору, но в 29-30 году всех раскулачили. Мы жили на хуторе. «Сидоркин омут» сейчас это место называется. Там семья Сидоркиных плотину строила, вручную. Данила Артемьевич был малограмотный, но вот он сам все высчитал, как плотину строить, как мельницу водяную. Он, да 5 сыновей делали все это руками. Так и сделали.
 
А в 29-ЗО году всех раскулачили. Я в 30-м году вышла замуж, нас выгнали ту-да, где Заречье было, там СИБлаг был. А наших дальше отправили. Мать, отец померли. В колхозе была лишена голосу, у мужа семья большая была, и его потом замели в 37-м по линии HKBД. Один перед одним старались. Помню, как белые были. Дядя Ваня с красным командиром пришел, спрятать надо его было. А вокруг белые. Нас, детишек, загнали в комнату под одеяла, сказали: «Если будут стрелять, выбирайтесь — и до омута! Туда с горки скатывайтесь и прячьтесь» Командир с младшим братом наверху спрятались, белякито вокруг были, злые, голодные, врывались в избы, жгли, убивали. Только наши успели укрыться, стук, крик — белые заявились.
 
Если бы наверх поднялись, все, нам бы не жить. Еле-еле убрались. И командир красный тоже тихонько ушел, не знаю, что потом с ним стало. СИБлаговцы с конвоем ездили по дрова в Томилово. Деревня от них кормилась. Где выменяем молоко, то еще что-нибудь. Много рыбы меняли. Специально ее ловили. Тяжело было. Праздники справляли всем селом. Председатель бочку медовухи выкатывал после посевной, и весь колхоз гулял, весело было.  
 
Юрга. Виноградова Т.Д. Юрга. Дети на речке
 
Дни проходили за днями, а мы уходили все севернее и севернее. Прошагали Томилово, где самая маленькая участница экспедиции — Анюта, нечаянно свалилась в воду, и мы, все вместе, сушили ее промокшие вещи. И вот на нашем пути старейшее село Зеледеево. Мы торопились попасть туда, потому что в эти дни по территории Юргинского района проходил Бег Мира, и его участники должны были прибыть в это село 16 июля, а затем, попрощавшись с Юргинской землей, перешагнуть границы Юргинского района Кемеровской области и продолжить своей бег по Томской земле.
 
Чтобы быстрее попасть в Зеледеево, мы решили немного сократить свой путь. И досокращались! Пройдя почти бегом 6 километров, мы остановились в растерянности — путь преградила вода. Как же мы забыли, что в этом месте сливаются воедино две реки — Чубур и Томь!? Потоптавшись в нерешительности на одном берегу реки, мы все-таки решились вплавь перебраться на другой берег, не возвращаться же нам назад и вновь шагать по другому пути еще 12 км. Самые сильные парни на вытянутых руках над головой переправили на другой берег рюкзаки, а потом вернулись назад, чтобы помочь вплавь добраться младшим и тем, кто не очень уверенно держался на воде. А вода была холодная, и быстрое течение сносило многих в Томь. Старшие ребята организовали цепочку и буквально передавали друг другу всех остальных. Спустя несколько минут мы уже были на другом берегу.
 
Мокрые, дрожащие, для купания было все-таки прохладно, мы быстрым шагом двинулись в Зеледеевский клуб. А там уже царил праздник! Известная юргинская певица, солистка ансамбля «Родник» Елена Михайловна Пантелеева заводила зал своими прекрасными песнями, а благодарный зал похлопывал и подпевал ей. Самые смелые выходили в круг и танцевали что-то между средним русским народным и кавказским национальным. Мы, побросав рюкзаки на лужайке возле клуба, с удовольствием включились в праздничное действо. И, спустя несколько минут, нельзя было различить: где участники Бега Мира, а где участники экспедиции.
 
Отзвучали последние музыкальные аккорды, пришло время расставания. Но у нас в запасе было несколько минут и нам удалось немного пообщаться друг с другом. Нам подарили футболку с эмблемой Бега Мира и на прощание мы все вместе сфотографировались.  
 
Попрощавшись, мы занялись своей обычной работой. Нужно было разбивать лагерь, готовить обед и начинать записывать воспоминания старожилов. При входе в село, мы обратили внимание на старинную церковь, которая была почти разрушена, но кое-где уже было видно, что ее начали восстанавливать, и это очень радует, потому что с возрождением церкви начнется возрождение духовной жизни народа.  
 
Из рассказов старожилов мы узнали, что эта церковь названа в честь Святых Фрола и Лавра, и была она открыта 31 августа в Фролов день. Колесникова Наталья Павловна, 1921 года рождения, с. Зеледеево и Кожевникова Мария Васильевна, 1923 года рождения, тоже коренная жительница с. Зеледеево, поведали нам, что в былые времена многие жители села продавали скот, а вырученные деньги отдавали на строительство и поддержку церкви. Они также припомнили фамилию председателя коммуны, это был Нужнов. А в 1931 году образовался колхоз. Во время войны обе они работали трактористками, работы было много, но молодость брала свое. В свободную минутку пели песни, играли в «Ремешок», «Проходную разлуку», это то же самое, что и современный «Ручеек», а еще любили играть в «Чижика».
 
Юрга. Кожевникова М.В. и Колесникова Н.П.

Утром следующего дня мы двинулись дальше. Путь наш лежал на северо-запад, в Кожевниково. Дорога была длинная, почти 20 километров. Как мы ее выдержим?! Погода нам благоприятствовала, но дорога оказалась для нас действительно трудной. Наш переход растянулся почти на 12 часов. Вот здесь-то проявились все лучшие и все отрицательные черты характера каждого из нас. Первые часы большинство из нас шагала довольно бодро, но постоянно расстояние между шагающими увеличивалось, и начались трения. Одни убежали далеко вперед, не оставив после себя ни одного опознавательного знака, другие же, запутавшись в полевых дорогах, черные от пыли и палящего солнца, с возмущением плелись куда глаза гладят. А глаза видели только бескрайние поля, кое-где обрамленные лесополосой, голубое небо и палящее солнце. Чем дальше мы двигались, тем тяжелее и тяжелее были отношения в группе.
 
Уже никто не соглашался тащить мешок с картофелем. И даже приказы руководителей не имели силы. В результате этот мешок где-то «нечаянно» потеряли, вернее, оставили с надеждой, что заприметят то место, где это произошло. Однако утром следующего дня не дало никаких результатов поиска этого злополучного мешка. Спустя несколько часов, мы небольшими группками выползли на асфальт. И тут природа решила немного охладить наши страсти. До этого момента над нашими головами было лишь палящее солнце, но, буквально за несколько минут, откуда-то появилась огромная черная туча, и на нас настоящим водопадом обрушился дождик. Это были истинные минуты радости, но радость была недолгой. За спинами были рюкзаки, а там — одежда, продукты. А, как известно, материал имеет свойство промокать, даже от небольшого количества воды.
 
Бегом вытряхивали полиэтилен и прятались от дождя. А впереди было еще несколько километров пути. К сожалению, мимо нас пролетали машины, и ни одна не подхватил даже самую маленькую Анютку, хотя мы несколько раз пытались остановить машины. Вконец измотанные, мы упали на обочину дороги, скрипя зубами, бормотали, что это последний поход и больше никогда, даже если нас будут возить от деревни к деревне на ультрасовременном автобусе, где есть охлаждение и телевизор, и будем мы спать не в палатках и в спальных мешках, а на удобных кроватях, больше ни, ни. Но это были лишь слова, которые вызывали бурю хохота.  
 
Постепенно мы отдышались, и тут, как в сказке, перед нами остановилась машина, из которой выглядывали счастливые мордашки наших доходяг. Это самые последние из отставших ухитрились тормознуть иномарку и запихались туда не только сами, пыльные и грязные, но и умудрились затолкать туда же огромные рюкзаки. Наши доходяги сказали нам, что позади осталось еще несколько человек с тетей Наташей и там все нормально, скоро все дойдут, а они доедут сейчас до места и отправят нам навстречу помощников. Прокричали они это уже в движении, машина резко взялась места и умчалась вперед. Мы искренне позавидовали счастливчикам, все-таки ехать, не идти.
 
А, спустя несколько минут, возле нас тормознула еще одна машина, и молодой парень предложил забрать Анюту и еще одного ребенка, чтобы довести до места. Аннушку мы только и видели, через несколько секунд она, счастливая и довольная, махала нам рукой из машины. Мы все-таки, с облегчением вздохнули, кажется, проблема дальнейшего нашего движения потихоньку решалась. Спустя час и мы добрались до центра Макурино. И тут выяснилось, что все ушли в следующее село — Кожевниково, а до него еще целых 4 километра. Этого бы расстояния мы бы уже не дошли, тем более, время было почти 8 часов вечера. И тут подлетели наши мальчики и шепнули, что за углом стоит автобус, который через несколько минут идет в Кожевниково.
 
Огромное спасибо тому шоферу, который согласился взять нашу вымотанную компанию и довести до места, при этом не взял с нас ни копейки. Спустя полчаса мы были на месте. Увидев, что мы выгружаемся из автобуса, к нам навстречу кинулось несколько человек. По их лицам было видно, что за нас очень волновались и были рады, что мы дошли до лагеря. И тут же с тревогой сообщили, что еще несколько ребят нет на месте. Дело принимало серьезный оборот. Хотя было еще светло, но время подходило к 9 часам вечера. Через 2 часа должны были наступить сумерки, а затем ночь. Посовещавшись, взрослые и мы, старшие ребята, решили возвращаться назад и искать заблудившихся.
 
Наспех перекусив, спасибо нашим дежурным, они успели приготовить прекрасный ужин, мы, почти бегом, стали подниматься в гору, уже темнело, и мы очень переживали за ребят. К нам присоединились еще несколько старших мальчиков, они тоже волновались за своих товарищей. Пробежав почти всю деревню, уже на выходе, мы буквально налетели на наших. Они присели отдохнуть и собирались уже идти. Конечно же, тут де навалилась такая усталость, но нужно было возвращаться назад, в лагере тоже переживали и волновались. Не знаю, как мы еще могли стоять на ногах, но нужно было возвращаться назад, в лагерь. И мы бодрой походкой плавно и медленно поплелись к остальным. И оценили место, выбранное для лагеря, в суматохе мы даже не обратили внимания, где он расположен.  
 
Стройные ряды палаток уютно вписались в небольшую полянку, среди дивных берез. Внизу плескалось небольшое озеро, а рядом, буквально через несколько шагов, стояла стена смешанного леса, где, по словам местных жителей, были и шишки, и ягоды, и грибы. Действительно, утром следующего дня мы вернулась оттуда с дарами, и все восторгом говорили о богатстве и красоте этого леса. Это будет завтра, а сегодня был вечер, теплые сумерки, костер, песни, смех. Из ближайших домов к нам спустилась женщина. Пришла она не с пустыми руками. Она принесла два ведра парного молока и пригласила всех попариться в бане. Потихоньку лагерь затихал, мы поднялись в домик, указанный доброй хозяюшкой и остались в нем слушать историю села. Растопив печку, Лиманова Татьяна Александровна, предложила настряпать на всех нас, а это 34 человека, блинов, а пока суть — да дело, почаевничать и поговорить о житье — бытье. Пока одна из нас разводила тесто для блинов, вторая торопливо записывала рассказ Татьяны Александровны. Хозяюшка не местная, и поведала нам о том, что говорят ее односельчане.  
 
Почему так село называется? Да говорят, что в старину люди здесь зани-мались выделкой шкур. Богатое село было, зажиточно жили. Леса-то вон, какие вокруг: шишки, грибы, ягоды. Горело наше село несколько раз, кому-то не нравилась такая добрая жизнь. Все сгорало, дотла, в последний раз до революции, одни головешки остались. Отстроились, поднялись. Репрессированных здесь держали: украинцы, белорусы, даже с Азовского моря были. Некоторые и до сих пор живут. Был лагерь — возле Черной речки, вам бы до Ясной Поляны дойти, это вот туда, километров 8 отсюда, вот вы бы там узнали многое. Валили там лес, река-то рядом, сплавляли вниз, тайга непроходимая. Голод был сильный во время войны. Попробуй, что-нибудь возьми, нары обеспечены. А после войны жить потихоньку начали. 240 семей жило тогда здесь. 2-х этажная школа, клуб, была пилорама. А потом все это растащили, это уже в современное время. Колхоз у нас сильный, богатый был: коровы, кони, поля огромные выкашивались на корм. А сейчас — коров убрали, многие поуехали, дома вон видели? Пустые стоят. А сейчас дачники селятся. Места-то у нас хорошие. И я скоро тоже собираюсь уехать. Тяжело стало.  
 
Спустя 2 дня мы уходили из этого села. Провожать нас пришла молодежь, за это время мы успели подружиться, ребята были гостями наших вечеров у костра. Пришла и Татьяна Александровна и все переживала, как же мы дойдем до следующего села, путь-то тоже был неблизкий, километров 16 топать нужно было: 8 километров до Алабучинки и почти столько же до Заозерного. Мы поблагодарили эту женщину за гостеприимство, за вкуснейшие блины и баню, пожелали ей добра и здоровья и двинулись в путь. Спустя несколько часов, мы уже стояли на тихих улочках Алабучинки. Тишина была поразительная. Погода подарила теплый денек и все село, от мала до велика, были в поле: сенокос. Спустя некоторое время нам открыли школу, где мы, уставшие от жары, попадали на прохладный пол. Немного отдышавшись, мы принялись за работу, нужно было приготовить обед на 11 человек, остальные ребята ушли в другое село — Заозерное. А мы, 11 человек, остались в этом замершем селе. Вечер подарил нам замечательные встречи. Первой после вечерних дел у нас появилась Ольга Николаевна Лапицкая. Это она жарким полднем открыла нам школу и, извинившись, что не может пока с нами побыть, потому что в поле стоит работа, тут же исчезла. Примостившись на подоконнике в классе, мы неторопливо повели беседу.  
 
Лапицкая (Березовская) Ольга Николаевна, 1963 года рождения, с. Алабучинка Юргинского района Кемеровской области, техничка Алабучинской неполной школы. 
Я вычитала, что «Алабуга» обозначает «большая река», потому и назвали село Алабучинка. Но бабушка мне говорила, что никогда отродясь здесь не было большой реки, и всегда была проблема питьевой воды, ждали, когда набежит хоть чуть-чуть. Дед мой, Лапшинов, окончил 7 классов церковно-приходской школы, приехал с семьей сюда из Могилевской области в начале 19 века, когда на Могилевщине был сильнейший голод. До революции сеяли, держали скотину. Дед был середняком, были у него лошади и механическая косилка. Когда начала организовывать колхозы, в нашем селе никого не раскулачили. Скорее всего, потом, что приехали сюда семьями, кучкой и родственники друг друга не сдавали, хотя и предлагали за мешок пшеницы докладывать, но все держались крепко друг за друга.
А потом бы как жили?! Как бы в глаза друг другу смотрели?! Алабучинка, одна из деревень, которая в годы войны не знала голода. За годы войны ни разу не выгребали подчистую собранное. А было в то время 2 колхоза «Красный пахарь» и колхоз имени Жданова. Из деревни на фронт ушли все мужчины. Только из нашей семьи ушли 9 человек — 6 сыновей и 3 зятя. А вернулись всего двое и те инвалиды. В настоящее время в деревне 40 дворов. А в школе осталось всего 4 человека. В 1-ом классе нет никого, во 2-ом — один, в 3-ем — один и в четвертом — двое. Вот и все. Перспективы нет никакой. А вот 10 лет назад, в 91 году, 15 детей в нашу школу пришло. Только 7 человек в 1-м классе было, а остальные 8 — во 2-ом и 3-ем классах! Была тогда перспектива у села. А сейчас больше дачники, пен-сионеры уезжают или умирают, дома остаются, ветшают. Некому здесь жить. Сходитека в гости к Маршанкиным. Дом вон, наискосок. Вот там-то вы многое узнаете. Бабушке сейчас уже 95, в сентябре будет 96. Она в памяти. Поговорите, запишите. Очень интересные люди. А мне пора. В деревне работы много. И скотина, и по дому, и в огороде дел хватает. Утром загляну, молочка принесу. Молодежь у нас спокойная, спите, ни о чем не беспокойтесь.  
И, спрыгнув с подоконника, Ольга Николаевна стремительно пересекла комнату и, спустя несколько минут, ее силуэт был виден на другом конце улицы. А потом и мы засобирались к Анне Алексеевне. Но нас огорчили, она уже легла спать после бани, и будить ее не очень-то хотелось. Мы все прекрасно понимали, что человека в таком почтенном возрасте действительно нельзя тревожить, но очень хотелось поговорить о прошлом, и тут нам подсказали: «Видите, вон дом стоит, антенна круглая. Идите туда, там Оленька живет, она совсем недавно обо всем писала. Она вам все и расскажет».  
Делать было нечего, и мы отправились по указанному адресу. Встретили нас с небольшим смущением. Оленька оказалась очень красивой и умной девушкой, которая учится в Медицинской академии. Мы очень удивились, что и теперь в медицине требуют изучать историю своей семьи и края, но Оля нас сказала, что ей было очень интересно узнать историю своей семьи, и работа писалась с удовольствием. И постепенно из ее рассказа мы узнали вот что: 
Маршанкина Анна Алексеевна родилась в 1912 году на Урале, Курганской области, поселок Щучка. Как и везде, в те годы был сильный голод. Вот и решилась семья на переезд сюда, в Сибирь. Ехали долго: и пешком, и на лошадях. Встретили здесь хорошо. В 18 лет вышла замуж, и пришлось взять заботу о пятерых сиротах, а потом и своих двое появилось. Жили вначале на хуторе, потом колхоз «Красный пахарь» образовался. Жили дружно, богато. Никто никого не выдавал. Приехали все вместе, все вместе трудились, работяги были. Деревня богатая была. А потом penpeccии начались. Много репрессированных немцев было, попытались и местных раскулачить, но ничего не получилось. Дружно держались. С тем их и оставили. Больше не трогали. А потом война началась. Мужчин всех из села на фронт забрали, а подростков в трудармию призвали: парней и девчат. В Юрге завод строили, вот туда и отправили. А кто остался здесь — на нолях работал, пахал, сеял, и со скотом возился. После войны всего несколько человек назад вернулось. И тем были рады. Поднимали село, строились. В семье появился первый телевизор. Это в начале 50-х годов было такое чудо. Представляете, этот маленький ящик с небольшим увеличительным стеклом собирал всю деревню. Люди с восторгом смотрели на это. Очень любили петь русские песни. Прабабушка была первой певуньей. Алабучинка, — продолжила Оля, — с греческого переводится как «красный бык». Я это где-то вычитала.  
 
А затем из заветного угла были вытащены старинные вещи — юбка, мужская рубаха и кушак, пояс, которым подвязывались в особо торжественных случаях. Нас поразила яркость красок. Этим вещам более 100 лет, но они прекрасно сохранились. Все это богатство очень интересно и необычно. Уходя из этого дома, мы уносили с собой частицу истории необычного рода Маршанкиных, старейшей из представительниц которых исполнилось 95 лет. Нас уже ждали в Заозерном и поэтому знойным утром следующего дня мы отправились дальше. К сожалению, никто из местных жителей не захотел нам рассказать о прошлом села, хотя мы и сделали попытку поговорить со старожилами. «Нет. Не был. Не знаю» — таковы были в своем большинстве ответы тех, с кем мы пытались поговорить. А жаль. Но мы были не простыми гостями села, мы побывали в приюте для престарелых и привели в порядок комнату, где проживает Удалая Анна Тимофеевна. Работа ладилась быстро, и за 4 часа мы все побелили, вымыли, постирали и поставили все на место. Все ближе и ближе был дом и теплым утром 21 июля мы, оттопав 5 километров, очутились в Сокольниках.
Небольшое село встретило нас дружелюбно. А вот погода, к сожалению, начала портиться, стало прохладно, с неба началась сыпаться мокрота, противная и тягучая. Сокольники — это бывшая зона НКВД № 3. Спустя почти 70 лет уже ничто об этом не напоминает. И люди тоже не хотят об этом помнить. Но все-таки нам удалось всего несколько минут поговорить с одним из тех, кто был свидетелем того времени. Пожилой мужчина в первые минуты нашего разговора сказал нам: «3ачем вам это? Да перестаньте вы трогать прах мертвых. Что было, то бы-ло. Быльем поросло». А когда мы, робко попытались ему возражать, что это нужно нам, он, криво усмехнувшись, спросил нас: «А вы не боитесь, что потом вы тоже за это поплатитесь? Сегодня одна власть, а завтра…?!» Нам на это нечего было ответить. Но как бы там ни было, мы записали несколько строчек. Вот, что у нас получилось: Зона располагалась от магазина до домика Наливайко. Здесь работали за пайку хлеба, занимались сельским хозяйством. Центральный лагерь был в Приречье. Это зона №1. В Заозерном был лагерь № 2. Там была женская зона. A здесь, в Сокольниках, была зона № 3, смешанная. За Макурино, туда, в тайгу, была зона №4. Там была конбаза и лесоповал. Здесь строили и снабжали всем необходимым все остальные зоны. Были склады. Бараки тут были, где Наливайко, рядом, домик остался. Вон, гляньте. А там, где остановка, мимо шли, где асфальт сворачивает, был склад. Здесь был сельскохозяйственный лагерь. В 30-х годах здесь начали зону делать. Мне 10 лет было, а жили мы в Митяново, а сюда приходили пайку менять. А когда лагерь начали расформировывать, это после смерти Сталина, было здесь уже 9 отделений.
А руководили этим хозяйством разные начальники: Сарычев, Дорофиевский, Томилов… И уже в конце добавил: А не пишите вы об этом. Никому это не нужно! Подходило к концу наше путешествие. Оставалось всего 2 дня, и мы решили посвятить это время занятиям любимым делом. В свободное время мы рисовали, фотографировали, играли в различные игры. И вот все-таки решили провести театральные подмостки и военно-спортивную игру, а желающие могли порисовать, пособирать грибы, ягоды, попеть. И это нам удалось. День начался с развлекательных игр. Все желающие могли показать свою силу и отбоя от сильнейших не было. Затем все плавно переросло в военно-спортивную игру с настоящими взрывами и дымовой завесой. Вот где был восторг! Горящие глаза, румянец во всю щеку, визг и писк девчат, толковые команды. Эта круговерть закрутила всех и почти 2 часа, возбужденные, мы носились по территории бывшего лагеря отдыха. А после отменного обеда, желающие могли порисовать. Чистые листы бумаги, карандаши, кисточки, краски моментально были разобраны и начала свою работу художественная мастерская. Каждый, как мог, рисовал все, что видел, как мог, передавал свои чувства и эмоции. В результате появилась целая галерея рисунков, целая радуга настроения. И это было замечательно.
Приближался вечер. А с ним и театральные подмостки. В тот вечер хохот над поляной, где мы все собрались, не утихал долго. На сцену поднимались артисты. Почти все ребята были заняты в спектакле «Колобок — крутой бок». Это было что-то с чем-то! Несмотря на усталость, мы сами написали сценарий, подобрали костюмы, отрепетировали и показали эту постановку. От хохота покатывались и артисты, и зрители, местная малышня, которые прослышав о нашем путешествии, с огромным нетерпением ожидали встречи с нами. К сожалению, погода не дала нам возможности посидеть последнюю ночь у костра. Заморосил мелкий дождик, и мы вынуждены были перейти в здание. Ночь пролетела очень быстро. Большинство из нас так и не легло в ту ночь. А взрослые, не очень строжились, потому что знали, что завтрашний день — день прощания, поэтому и дали возможность нам выплеснуть все эмоции. К нашей радости утро следующего дня было солнечным. И пока ждали автобус, многие успели набрать грибов и ягоды. И вот около ворот остановился автобус, и мы быстренько туда погрузились. Прощальный взгляд и мы выезжаем на асфальт. Первые минуты еще звучат песни, но чем ближе город, тем тише и тише становится в салоне. Въезжали мы в город в полнейшей тишине, и уже, проезжая по улицам города, кто-то из ребят произнес: «А может еще на две недельки, а…?» Вот и все. Окончилось наше удивительное путешествие. Хотя нет. Впереди еще много работы. Отчеты, новые планы, новые встречи, а пока — быстрее домой под душ и спать. Завтра будет завтра. А с ним и все хорошее.  

 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
 

Обсудить на форуме
 
Кем Вы были в прошлой жизни - таро гадания. Бесплатные предсказания.  
© Веб-студия ЮГС    UMI.CMS
2010 – 2018